ОДЕССКАЯ СПЕЦШКОЛА-ИНТЕРНАТ № 2. ШКОЛА ДИПЛОМАТОВ


Если бы профессиональные историки всерьез занялись изучением истории школы-интерната № 2, то уже в начале своих изысканий они были бы в замешательстве, сопоставляя факты. Позже тернистый путь исследователей привел бы их прямиком в архивы КГБ и ГРУ. Ведь именно там хранится истинный ключ к разгадке тайны «школы дипломатов». Там же их изыскания и закончились бы, столкнувшись с грифом «совершенно секретно»…

26 июня 1945 года на конференции Объединенных Наций в Сан-Франциско представители 50 стран мира подписали Устав новой международной организации. Кроме СССР, его подписали также Украинская и Белорусская ССР, получившие статус членов ООН. Учитывая возросшую потребность в кадрах для дипломатического корпуса, Наркомат иностранных дел Украины во главе с наркомом Дмитрием Захаровичем Мануильским инициировал создание в республике системы подготовки дипломатических кадров. Были организованы институты иностранных языков, факультет международных отношений (в структуре университета им. Т.Г. Шевченко), а также три мужских спецшколы-интерната – в Киеве, Харькове и Одессе.

Перед спецшколами-интернатами была поставлена задача: дать выпускникам подготовку, достаточную для успешного продолжения обучения в названных высших учебных заведениях. Эти спецшколы-интернаты были закрытыми учебными заведениями для детей-сирот и полусирот, родители которых погибли на войне.

Школа открывается указом Министра образования УССР Тычины П.Г.: «Витяг з наказу 180 по Одеському обласному відділу народної освіти від 13 травня 1946 року. Наказую: зав. Одеським міськВНО т. Крайньому А.М.: 4. Організувати в 1946 – 47 н.р. в м. Одесі спеціальну чоловічу середню школу-інтернат з англійською мовою навчання для обдарованих дітей, переважно сиріт, батьки яких загинули на фронтах Вітчизняної війни, з контингентом на 150 чол…».

Сначала интернат располагался на 16-й ст. Б.Фонтана, позже – на пл. Льва Толстого и на ул. Комитетской, 5. Только летом 1948 года переехали на улицу Ботаническую, 4 (в те времена дачную окраину Одессы), ныне Гагарина, 6, в здание бывшей 16-й специализированной артиллерийской школы.

Поступали в интернат по объявлению в газете, о том, что «…в Одессе открывается специальная школа-интернат с английским языком обучения».

Те, кто пришел в Интернат осенью 1946 года, – это люди одной, чем-то схожей судьбы. В стране разруха, голод, нищета. Дети войны. Некоторые пошли в первый класс в последний предвоенный год, другие – вместе с войной. Безотцовщина. Одни пережили войну в оккупации, другие – в блокаде, третьи – в эвакуации.Это те, кто еще помнил предвоенное время, и в мельчайших деталях саму войну, познал немало бед, многое повидал. В Интернат пришли, чтобы поесть, уцелеть, выжить, а заодно и чему-нибудь научиться.

Хоть и одной судьбы были интернатцы того времени, каждый из них являлся индивидуальностью, имел свои наклонности, характер, увлечения, привычки. Каждый пришел в Интернат со своей историей, со своими болями… Не было двух абсолютно схожих интернатцев. Точно так же отличались друг от друга и разные классы.

Всего в интернате насчитывалось человек 120–130. Сгруппированы были по классам. Пяти- и шестиклассники, а также частично четвероклассники, были старшими, остальные – «малыши». В каждом классе был свой воспитатель.

Уровень академического образования был разный. Но уже через год-полтора пребывания в Интернате начинали выравниваться, и уже поближе к выпуску каждый мог блеснуть хорошим знанием изучавшихся дисциплин, во многом благодаря высокому уровню преподавательского состава Интерната.

Павел Иванович Горбулин, директор школы, сразу стал приводить учебное заведение в соответствие с первоначальными замыслами. В школе почти все дисциплины читали на английском языке. Именно благодаря Горбулину появились преподаватели и воспитатели, изучавшие английский язык в Англии и США. Именно он переманил к себе лучших учителей города — по математике, физике, биологии, химии, русскому и украинскому языкам. Например, географию тогдашний учитель Михаил Шершеневич (в студенческую дореволюционную юность объездивший всю Европу и Северную Африку), преподавал, основываясь не только на школьной программе, но и на личном опыте путешественника. Ни один урок физики или химии не обходился без практических занятий и опытов.

Приказ директора школы обязует излагать предметы и общаться с воспитанниками в межклассовое время исключительно на английском. Уроки языка включают в себя занятия четыре – пять раз в неделю и тренировки в лингафонном кабинете.

Школа была мужской, что располагало к озорству. Озорство пресекалось на корню. О войне, о перенесенных невзгодах, о личных обидах и «болячках» не принято было говорить и рассказывать друг другу. Видимо, это было тяжело.

Жили, в основном, дружно. Конечно, бытовая сторона жизни школы поначалу не балует ребят даже минимальным комфортом. Это хлипкая одежонка, напоминающая скорее форму воспитанников ремесленных училищ, постоянное отсутствие тепла в холодное время года, пропитания, удовлетворяющего потребности растущих организмов — в день выдавали 500 гр. хлеба. Здесь вечный голод не мешал четыре раза в неделю вальсировать на уроках танцев и устраивать маскарады, на которые приглашали из школ для девочек юных дам.

Проблемные вопросы учебы и дисциплины решались коллективно. Был создан (по примеру Макаренко) совет командиров из числа старших учащихся, которые помогали воспитателям в работе с младшими. Вот отсюда и рождалась настоящая семейная атмосфера, чувство единой семьи. Трудно поверить — воспитанники, прошедшие в своей недолгой жизни «Крым, Рим и медные трубы», не сквернословили и не курили! В интернате было полное самообслуживание: ремонт помещений, мебели, разгрузка угля — всё это осуществлялось силами старшеклассников, летом дети трудились на колхозном поле. Поначалу было и холодно, и голодно — необходимые средства неутомимый Горбулин выбил через самого Ворошилова. Вот тогда «дипломатам» пошили нарядные белые мундиры, а лучшие ученики побывали в Москве, Ленинграде, Киеве.

Если проявлялись попытки внешней агрессии, выступали дружно в защиту престижа интерната. Уже на первых порах, когда интернат находился на Большом Фонтане (осень 1946 г.), приходилось отбивать атаки местной шпаны, которая пыталась нападать на интернатцев. Дело в том, что учились в одном месте, а ночевали в другом. И когда поздним вечером возвращались строем из школы на ночевку, малолетние «фонтанцы» имели привычку с кулаками налетать на «пришельцев», особенно на малышей. Чтобы отучить их, старшие, запасались палками и сопровождали мелкий строй, шагавший к спальному корпусу. Налеты местных после этого прекратились.

С 1951 года школа стала отправлять своих воспитанников во взрослую жизнь. Они становились студентами самых престижных ВУЗов (среди которых и МГИМО, Одесский педагогический институт иностранных языков и Военный институт, в который, благодаря отличной языковой подготовке, поступила целая группа юношей второго выпуска).

Поколение детей, выросших во время войны, волею судьбы попавшие в интернат, отличалось категоричностью суждений, принципиальностью, высокой степенью справедливости и твердым характером. Были и такие ребята, которые обладали прекрасным лондонским произношением, со временем ставшие заядлыми театралами, эстетами. В спецшколе уделяли большое внимание физической подготовке, развитию талантов, чтобы ребята выросли разносторонне развитыми личностями.

Интернатская среда формировала сильные независимые характеры, личности в ассортименте, потому далеко не все стремились к благополучию и привилегиям. Тогда из «дипломатического корпуса» шагнуло во взрослую жизнь предостаточно бессребреников, мучительно искавших свое назначение и находивших его. Со временем из них состоялись специалисты самого неожиданного профиля, но главное, это были надежные полноценные парни, с которыми, как говорят, можно идти в разведку.

Из стен специнтерната c углубленным изучением английского языка вышли:

  • Григорий Максимович Ковриженко, заместитель председателя Ассоциации содействия ООН побывал в большинстве стран мира. Организатор вызволения в 2000 году наших летчиков, приговоренных к пожизненному заключению в Индии,
  • Юрий Дубинин, чрезвычайный и полномочный Посол СССР в Королевстве Испании, США, Французской Республике постоянный представитель СССР при ООН, заместитель министра иностранных дел РФ в 1994-1996 гг.,
  • Борис Шемеев, долгие годы работавший в посольстве СССР в Пакистане,
  • Григорий Петрович Дремлюга, помощник военного атташе в Австралии,
  • Владимир Надеин, начальник корпункта «Известий» в Вашингтоне,
  • Леонид Кириллович Медянов, главный архитектор Кремля,
  • Эдуард Литвиненко, главный инженер оборонного завода, автор факела Олимпийского эстафетного огня 1980 г.,
  • Анатолий Слюсарь, выпускник 1951 года, последний Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Греции,
  • Евгений Поздняков член советской делегации на конференции по двусторонним информационным обменам в США в 1988 г.,
  • Нижегородов Борис Иннокентьевич, служил военным переводчиком в ГДР. Затем закончил Одесский педагогический институт иностранных языков (ОГПИИЯ). Преподавал немецкий язык в ВУЗах Одессы, работал по линии Одесского Интуриста,
  • Михаил Турчак, известный востоковед,
  • Соляник Геннадий Алексеевич, защитил кандидатскую диссертацию, участвовал в ряде океанических экспедиций,
  • Хуртилов Олег Илларионович, служил во внешней разведке,
  • Сторожко Вадим Иванович, более 30 лет прослужил в военной разведке. Около двадцати лет преподавал английский в институте иностранных языков в Москве.

Выпускники школы становились отнюдь не только дипломатами и журналистами-международниками. Это также прекрасные педагоги, врачи, военные, деятели культуры и искусства, строители. На интернатской сцене сделал первые актерские шаги наш земляк — советский и российский актёр театра и кино, режиссёр, сценарист, общественный деятель, последний Министр культуры СССР, народный артист РСФСР Николай Губенко (его детские впечатления и легли в основу фильма «Подранки»). Среди выпускников, несомненно, есть герои, о которых не пишут.

Спецшкола-интернат в том виде, как она задумывалась, просуществовала 10 лет. В 1956 году, после шестого выпуска, интернат был расформирован. Ученики десятого и девятого классов (выпускники 1957 и 1958 годов) доучивались в разных школах, их местом проживания, их домом на этот период стал Киевский специальный детский дом №13. Остальные ученики были переведены в Киевский интернат №3, предназначенный для детей-сирот и детей, чьи родители были лишены родительских прав. В 1957 году этому интернату Постановлением Совета Министров УССР было присвоено имя Мануильского.

Школа-интернат № 2 — исключение, на которое следует равняться. Интернатцы это пример «с кого делать жизнь». С честных, ответственных, добрых, умных, талантливых, одухотворенных людей, патриотов своей страны — настоящей интеллектуальной элиты.

E_HbwMXoUHg

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *